Главная / Государство / Не думаю, что надо отвечать на письма из сумасшедшего дома

Не думаю, что надо отвечать на письма из сумасшедшего дома

Не думаю, что надо отвечать на письма из сумасшедшего дома

Вильнюсский окружной суд завершил слушания по делу о 13 января, а в феврале намерен вынести приговор. Это дело, обвинительный акт которого составляет 13 томов. В нем нет обвинений в адрес тогдашнего главы СССР Михаила Горбачева. В судебном процессе двое обвиняемых, еще 64 человека в военных преступлениях и преступлениях против человечности судят заочно. В эфире телепередачи «Тема дня» на LRT об этом деле говорили с первым главой Литвы после восстановления независимости Витаутасом Ландсбергисом.

– Вы надеялись, что Горбачев будет в числе обвиняемых?

– Уже нет, поскольку были сигналы и признаки [что его не будет в числе обвиняемых]. Вот сейчас Робертас Повилайтис [сын одного из погибших 13 января] пытается добиться, чтобы его признали обвиняемым – его отец [Аполинарас-Юозас Повилайтис] был убит во время этой агрессии. Ясно, что расследование находится под прикрытием и это прикрытие, вероятно, одной Москвой, которая возможно не разрешает допросить [Горбачева], не ограничивается. Но кто-то не разрешает даже спросить у Горбачева. Кто может запретить литовским прокурорам спрашивать? Я этим несколько раз интересовался. Мне никто не ответил. Могу лишь сказать, что наша правоохрана не совсем независимая.

– Наша правоохрана, наверное, сказала бы, что Россия не сотрудничает в сфере правоохраны. Это для вас аргумент?

– Не знаю, может, почта не сотрудничает? Почему уважаемому Михаилу Сергеевичу нельзя написать письмо, попросить о помощи в поисках справедливости? У него есть, что рассказать, он мог бы помочь правосудию. Если он лично отказал бы в этом, это было бы своеобразным признанием, но наша правоохрана этого не сделала.

– У вас есть какие-то сомнения в том, что Горбачев, которому вы ночью безуспешно пытались дозвониться, мог быть обвинен безо всякого на то основания?

– Такого не может быть, он дежурил той ночью. Лгали, что он спит. Он дежурил, Борис Ельцин ему дозвонился, Ельцин приказал: «прекратите это безобразие», поскольку у Горбачева были полномочия, но он не остановил – он знал, что есть погибшие, что идет убийство, но не остановил. Поэтому всякие разговоры, что он не виновен, детский лепет. Почему мы позволяем представлять нашу страну такой детской, зависимой? У меня есть одна идея. Может позже ею поделюсь.

– Может сейчас поделитесь?

– Чуть позже. Меня интересует не только Горбачев. Есть такое понятие как подозреваемые, а сейчас уже обвиняемые. Горбачева нет ни среди подозреваемых, ни среди свидетелей. Его не пригласили ответить на несколько вопросов. Но не только его. Я бы хотел проверить еще относительно одного подозреваемого, Валентинаса Лазутки – он скрывался в Германии, был выдан международный ордер на арест, Германию просили выдать его.

Немецкие ведомства даже не ответили, а после повторного требования – может Артурас Паулаускас [тогдашний генпрокурор] мог бы вспомнить – они предупредили Лазутку, что он должен исчезнуть, а после этого мы не знаем, где его искать, хотя ясно, что он сбежал в Россию. Было известно, что он в России. Не только Литва слабая и подчиняется силе агрессора.

– Россия возбудила уголовное дело в отношении литовских прокуроров, а также других юристов за то, что они, как указала РФ, привлекли к ответственности безвинного человека. Глава МИД России Сергей Лавров посылает приветствия штурмовавшему телебашню Юрию Мелю. На ваш взгляд, Литва правильно реагирует на такие действия?

– Можно по-разному оценивать. Литва могла бы и вообще не реагировать – как на письма из сумасшедшего дома. Я не думаю, что надо отвечать на письма из сумасшедшего дома. Можно ответить соответствующим образом, чтобы прекратили, им даже письма такие посылать не выгодно. Как сейчас они попали впросак с главой партизан Адольфасом Раманаускасом-Ванагасом и все равно не успокаиваются. Хотя кое-что становится интересным, например, что господин Александр Удальцов (посол России) разделил два момента. Он отделил мнимые заслуги освободителей – т.е. Красной армии – а наряду с этим была агрессия. Он признал агрессию. Наверное, случайно.

– Вы сказали, что наверное правильно не отвечать на письма из сумасшедшего дома, а, например, сказать России, что мы «хотим другого посла, не Удальцова» было бы правильно или нет?

– Я слышал об этом. Возможно, его игнорирование это то же самое, ему не дадут возможности шуметь, протестовать, представлять Литву как злую и агрессивную. Напротив – вся агрессия там. Сейчас поведение Удальцова и некоторых других — постоянная провокация. Надо договориться, как отвечать на провокации – или их расценивать как письма из сумасшедшего дома, или дается формула и ее можно повторять – «Уберите в ту коробочку, где вы держите всякие глупости».

– Какой вариант больше подходит, по вашему мнению?

– Если бы выбирал я, я бы подумал. Думаю, я бы написал господину Путину, чтобы он призвал своих дурачащихся подчиненных к порядку. Это дурачество – все равно его ответственность. Его страна показывает себя как страна дураков. Агрессивных дураков.

– Вы думаете, он не знает, как себя демонстрирует страна?

– Мы однажды пытались реагировать и послать информацию с предупреждением, может, он не знает. Кто ее заметил, реагировал по-разному – он должен знать, что происходит. Если не знает, мы информируем.

– Россия и по поводу и без пользуется фейковыми новостями, чтобы обвинить Литву. Например, ее представители объявили, что Литва и две другие страны Балтии могут быть виновны в том, что в Бельгии появилась АЧС. Хотя Бельгия говорит, что эта чума могла прийти из Калининграда. Вы думали над способом борьбы с такими новостями, которые распространяют прокремлевские СМИ?

– Можно не забывать о юморе и сказать, что, конечно, – из Калининграда через границу не мог уйти ни один больной кабан. Если сам господин Путин это гарантирует, то мы верим. Также как давно уже по поводу АЧС были какие-то объяснения, будто чума из Литвы в Беларусь попадает, а не наоборот. Мы занимаемся глупыми играми. Это была очередная провокация. Но чем глупее обвинение, тем больше рассчитывают на нашу реакцию.

– Вы считаете, что лучше реагировать иронией, сарказмом?

– Я так считаю. Не знаю, могут ли это позволить себе дипломаты. Я себе позволяю. Или послал бы господину Путину еще информацию.

– Вернемся к делу 13 января, один из обвиняемых – Мель сказал, (не дословно), что их сделали козлами отпущения. Винтики стали самыми виноватыми, а ответственные лица в этом процессе не упоминаются. Вы с этим согласны?

– Конечно. Только думаю, почему – ведь юристы все понимают. Почему они намеренно создали такую ситуацию, перевернули все дело с ног на голову, как некомпетентное, тенденциозное, выборочное. Вот обвиняемый Михаил Головатов говорит, что выполнял приказ Горбачева. А мы не обращаем внимания. Чего мы боимся? Я понимаю, чего испугались судьи в Нюрнберге и почему не стали допрашивать Риббентропа о соглашении с Молотовым. Было запрещено – этой темы не может быть. И это назвали историческим, справедливым судом. Хотя человек, возможно, был виноват и достоин петли, но ему не разрешили давать показания, приглашать свидетелей.

Сейчас Головатову не разрешили позвать в свидетели Горбачева: подтверди, точно ли ты отдал приказ, (…) и ты являешься участником. Так говорит Головатов. Можно еще уточнить, слышал ли он личный приказ Горбачева (…).

Есть свидетель, подтверждающий, что Горбачев апробировал. Он не писал, дал приказ по телефону – «попробуйте». Но кто не хочет, тот не обращает внимания. Кто добивается справедливости, должны обращать внимание. Если нет, так дискредитируют правосудие в Литве. Может это задумка, чтобы в ЕСПЧ все перевернули с ног на голову? Мы уже такое видели. Дела, в которых намеренно подкладывали свинью.

Источник: newsland.com

Смотрите также

В Украину неожиданно для чиновников пришли холода

Со всей страны приходят сообщения о том, что с отоплением проблемы, закрываются детские сады и …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *